Инженерная культура

Инженерная культура

Торжественно открывшийся в сентябре «РусВинил» – предприятие с креольским духом. Российско-бельгийский завод сочетает лучшие качества своих материнских организаций: опыт и компетенции СИБУРа и инженерные технологии Solvay.

«Нефтехимия РФ» поговорила с инженером «РусВинила», прошедшим стажировку за рубежом, о карьерных перспективах нефтехимиков и особенностях трудовой культуры в России и на Западе.

Учёба и начало карьеры

Я учился в Нижегородском государственном университете имени Н.И. Лобачевского на кафедре нефтехимии. Закончил, поступил на работу аппаратчиком в СИБУР, при этом продолжил обучение в аспирантуре на кафедре высокомолекулярных соединений, занимался разработкой новых материалов на основе ПВХ и нанокомпозитов. Почему именно нефтехимия? Нефтехимия интересна тем, что эта отрасль активно развивается и финансируется, что позволит в дальнейшем работать на новейшем оборудовании. Полимеры и композиты – это наше будущее, неважно, закончится нефть или нет.

Я был заинтересован в том, чтобы пройти стажировку на европейском заводе по теме моей работы – «Получение композитных материалов на основе поливинилхлорида и нанотрубок». Этот проект стартовал несколько лет назад и имел целью улучшение свойств и материалоемкости полимеров. Путем ввода нанотрубок мы увеличивали прочность и эластичность готовой продукции, при этом ее объем увеличивался на 20%. А вес нанотрубок составляет тысячные доли от массы ПВХ. Тем самым достигалась экономия порошка ПВХ и готовой продукции. Сейчас занимаюсь совсем не тем, о чем писал диссертацию. Близости нет никакой. Аспирантуру я, к сожалению, не закончил, поскольку я уехал на стажировку в Бельгию, которая продолжилась во Франции, а вернувшись в Россию, вышел на работу в «РусВинил».

Чем привлек «РусВинил»

Меня больше заинтересовала не возможность заниматься химией как таковой, а масштаб проекта: меня привлекают большие производства. На новом масштабном проекте, даже когда все сразу получается, всегда есть масса возможностей что-либо улучшить. Интересно, что, когда у тебя больше работы, ты не устаешь, она, напротив, придает тебе сил для движения вперед.

В моей работе несколько приоритетных направлений. Первое и основное – это технология, то есть отладка технического процесса закрепленной за мной установки, обучение персонала - операторов и аппаратчиков смен. Параллельно я занимаюсь проектом SAP по ведению учета готовой продукции.

Чем конкретно интересна работа на «РусВиниле»? На мой взгляд, двумя аспектами. Во-первых, производственной культурой. Я бы не сказал, что мы полностью копируем западные практики, – мы привносим самое лучшее оттуда, но в условиях наших реалий стараемся сделать еще лучше. Во-вторых, завод получает неплохое финансирование и есть возможность развивать, улучшать, модернизировать, что очень важно на данном этапе.

Западное и российское

Проходя стажировку в Бельгии и Франции, я был немного поражен западной культурой работы, причем как в хорошем, так и в плохом смыслах этого слова. Западные предприятия намного лучше автоматизированы по сравнению с российскими. То, что сейчас внедряется на наших предприятиях «советского происхождения», для Европы – пройденный еще в 1990-х годах этап. У них работает меньше персонала, люди меньше вникают в производственный процесс за счет большей автоматизации. На Западе у людей больше развита культура организационного поведения. Например, они всегда сами за собой убирают мусор. Если они обязаны что-то сделать к определенному сроку, они это сделают. В этом огромный плюс. У нас иногда происходит путаница, а у них все построено четко.

Все хорошо спланировано: все работы идут строго по графику. У конкретного оператора нет необходимости знать всю технологию, фактически он является шестеренкой: нажал кнопку – процесс пошел и ему уже все равно, что будет дальше. Пошло что-то не так - нажал другую кнопку. Для меня поначалу все это казалось очень странным: как может быть, что люди на заводе до конца не знают всего процесса? Но это будущее, к которому идет и «РусВинил»: мы стараемся максимально автоматизировать процесс. У нас все работает по алгоритму. Это можно сравнить с Windows, специально разработанным для завода. Нажимаешь кнопку «старт» – и он сам все делает. А мы при необходимости модифицируем алгоритмы. Не понравилось то, что не возбранялось в нерабочее время пить алкоголь прямо на территории предприятия. Мне предлагали неоднократно, но я всегда отказывался. Конечно, там никто не злоупотребляет, по крайней мере, я ни разу не видел кого-либо пьяным. Но в любом случае - работа есть работа. Если я увижу, что кто-то пьет, такого работника здесь больше не будет.

Обратная сторона тотальной автоматизации процессов в том что, люди иногда начинают лениться. В Бельгии и Франции сотрудники иногда отказывались выполнять некоторые распоряжения, ссылаясь на какие-то нормы безопасности. Я считаю, что они сильно перегибают палку в этом отношении. Ввиду того, что у них очень сильный профсоюз, рычагов воздействия на них я не видел. Мне как организатору это не понравилось. Кстати, о безопасности. Я бы не сказал, что в этом плане у них все идеально. Санитарные нормы у нас жестче и в принципе не соблюдать их не получится, потому что, если это произойдет, нас заставят прекратить работу и завод встанет.

Я взял бы технологии, которые есть у нас, и западную культуру работы, и применил ее здесь, в той части в которой это возможно. Поэтому я очень хотел бы, чтобы каждый начальник смены провел на стажировке за рубежом по полгода. Они должны наблюдать процесс и видеть, к чему нам нужно стремиться.

Планы на будущее

Я планирую вернуться к работе над диссертацией, естественно, не уходя с работы. Минус моей диссертации был в том, что я работал на ПВХ дзержинского «Капролактама», материал был низкого качества. Мне кажется, с сырьем «РусВинила» будет работать намного интереснее.

Разработка рецептуры с наномодификаторами сейчас очень актуальна: по моим сведениям, в прошлом году в Татарстане под Казанью открыли завод, производящий продукцию уже в промышленном масштабе. Однако развитие этого сегмента сдерживает дороговизна нанотрубок. Самые дешевые неочищенные трубки сейчас стоят порядка 300 – 400 рублей за грамм. Аналогичный материал – терморасширенный графит – стоит в сотни раз дешевле, чем нанотрубки, и в будущем я собираюсь продолжить на этом сырье. Однако в качестве кабинетного ученого я себя не вижу. У меня есть конкретные цели – приложить усилия, чтобы стать руководителем завода. Какого завода? Именно этого, «РусВинила»! Я участвовал во всех этапах строительства, начинал, когда здесь все еще было чисто. Меня здесь все устраивает, и я хотел бы связать свою жизнь с этим предприятием.


почитать еще
Скотч для Марсианина

Скотч для Марсианина

32 школьные команды встретились в Москве, чтобы подумать о топливе для космического дирижабля, изобрести шины для лунохода и разобраться с прической королевы Амидалы из «Звездных войн». Все это задачи II Межрегионального химического турнира, который прошел на площадке МГУ им. М.В. Ломоносова при поддержке СИБУРа.

читать полностью
Рано не бывает

Рано не бывает

Ученые доказали, что дети в возрасте двух лет могут изучать такие сложные науки, как, например, химия или биология. Было бы желание у их родителей.

читать полностью
С чистыми намерениями

С чистыми намерениями

Выкидывая мусор, мало кто задумывается, что из него могли бы еще получиться интересные и даже красивые вещи. Ну, мусор и мусор, что с него взять? Участники конкурса «Чистое искусство», прошедшего при поддержке СИБУРа, смогли по-новому взглянуть на вопрос. Интересно, что творцами в данном случае стали не профессиональные художники, а обычные дети.

читать полностью