Планов громадье

Планов громадье

Огромная ресурсная база в теории должна создавать в России предпосылки для масштабного развития нефтегазохимии. Но на практике многие из намеченных к реализации проектов так и остаются лишь мечтами, далекими от реальности. Что же мешает воплощению планов в жизнь?

Все бы хорошо, но тема не нова. Еще в 2012-м на уровне Минэнер­го был принят План развития газо- и нефтехимии на период до 2030 года. По нему ресурсная база отрасли должна вырасти более чем вдвое, производство продукции пиролиза – в пять раз, в том числе за счет строительства минимум пяти «миллионников» по этилену. Можно привести много цифр – по всем ключевым продуктам планировался рост.

Эксперты отрасли, правда, сразу говорили, что этот план не руководство к действию, а скорее сводная декларация о намерениях различных компаний. Однако появление документа поначалу было воспринято с оптимизмом – государство обратило внимание на переработку. Какое-то время казалось, что и выполнение плана идет ударными темпами. В 2013–2014 годах было введено 1,8 млн тонн мощностей по производству полимеров, из которых около 1 млн дал СИБУР (пуск «Тобольск-Полимера», проекты на пермском «Химпроме», башкирском «ПОЛИЭФе», нижегородском «РусВиниле»), а остальное – ТАИФ (расширение «Нижнекамскнефтехима») и «Титан» (пуск омского завода «Полиом»). Но все эти проекты были уже, как говорится, на финише. А вот со многими другими составляющими Плана-2030 дело обстоит сложнее.

Минэнерго теперь хочет актуализировать документ, поделив включенные в него проекты на две группы – реалистичную и оптимистичную. Разница будет существенная. Компания Strategy Partners Group уже представляла свои оценки разрыва: объем производства нефтехимической продукции в реалистичном сценарии только в горизонте до 2020 года будет на четверть ниже оптимис­тичной версии. «Нефтехимия РФ» решила выяснить, есть ли базовая причина, почему далекими от реальности оказались многие из заявленных планов.

Помешал кризис

Самые популярные сейчас объяснения – кризис и санкции. Это проблема для многих отраслей, но нефтехимия – показательный пример. «К сожалению, она долго была на периферии мирового рынка. Инвестиции шли у нас главным образом в добычу. Надежда на то, что этот тренд переломится, появилась лишь недавно. Но неблагоприятная экономическая конъюнктура и бегство капиталов мешают этому реализоваться», – говорит гендиректор ВНИИ НП Раушан Теляшев.

Официально почти ни одна из крупных компаний, за исключением исчезнувшей вместе со своими инвестпланами ОНК, пока не отказалась от планов по созданию нефтехимических комплексов. Но многие проекты «подвисли» на этапе уточнения из-за новых вводных. «Введенные антироссийские санкции, влияющие в конечном счете на доступ к финансовым ресурсам и отношения с зарубежными партнерами, уже воспринимаются как данность, приходится жить и работать в новых условиях», – поясняет директор научно-технического центра «Группа Полипластик» Данил Кобыличенко.

На апрельской конференции «Нефтехимия России и СНГ» директор практики «Нефть, газ и химия» Strategy Partners Group Владимир Батхин представил результаты проведенного компанией анализа и заявил, что наравне с негативными факторами (ростом стоимости капитала, проблемой доступа к технологиям, удорожанием импортного сырья) у кризиса есть и положительные моменты – снижение долларового значения затрат на транспорт и электроэнергию, фонда оплаты труда, а также временное улучшение позиции по сравнению с зарубежными конкурентами. Однако об этом мало кто говорит, зато заявления о кризисном пересмотре планов появляются все чаще.

Так, под большим вопросом оказалась судьба Восточной нефтехимической компании «Роснефти». Проект и раньше не выглядел легким, теперь же он мягко смещается в зону фантастичных. Сейчас говорят о пересмотре «исходя из новых реалий» (так охарактеризовал ситуацию весной глава Минэнер­го Александр Новак).

Наглядный пример проекта, где корректировка уже произошла, – каспийский комплекс ЛУКОЙЛа. Еще в прошлом году глава компании Вагит Алекперов честно признал, что теперь стоит рассчитывать на собственные силы. Ограниченные возможности инвестиций плюс ухудшение конъюнктуры сырьевых рынков начинают сказываться. Так, недавно стало известно, что ЛУКОЙЛ снизил мощность этиленового комплекса на строящемся газохимическом комплексе (ГХК) в Буденновске с 600 до 225 тыс. тонн в год.

Нужна адекватная оценка

Однако играют ли на самом деле кризис и санкции решающую роль? Эксперты говорят, что скорее речь о хронических болячках, которые нынешние проблемы лишь разбередили.

«Во многих компаниях попросту отсутствуют специалисты, способные осуществлять стратегическое планирование на должном уровне. Их не может быть много, даже в таких крупных корпорациях, как BASF, подобные функции, как правило, реализуют несколько человек. Однако именно они определяют будущее компании, принимают решение относительно того, в каком направлении она должна двигаться», – говорит главный инженер RAFO Onesti Александр Гадецкий. По его словам, в целом ряде отечественных компаний даже при наличии в структуре подразделений, ответственных за стратегическое планирование, реально нет людей, способных принимать решения и готовых брать на себя ответственность.

А стратеги необходимы. И им нужно не только верно опреде­лять общий вектор развития, опираясь на текущие условия, но в идеале еще и учитывать меняющиеся факторы. «У нас в стране слишком высока динамика перемен в сферах, влияющих на реализацию проекта. Это касается и регулирования, и рынков сбыта, и просто сырьевой конъюнктуры», – говорит глава Аналитического центра Rupec Андрей Костин. Вот и получается, что авторы проекта не могут правильно оценить ситуацию, в результате идут постоянные пересмотры и уточнения, возникает риск срыва сроков и даже выхода за рамки окупаемости. «Нередки случаи, когда даже проектную документацию несколько раз переделывают заново», – объясняет эксперт.

Таким образом, одна из основ­ных причин того, что в России планы оказываются на поверку довольно далеки от реальности, – недостаточная проработка. Корни проблемы более глубоки, чем может показаться на первый взгляд.

«К сожалению, сейчас нет такого, как раньше, – на каждом заводе главный инженер, который способен принимать решение относительно путей развития предприятия. Школа главных ин­женеров, можно сказать, в Рос­сии утеряна. Поэтому, когда ме­неджмент наверху начинает генерировать идеи, то опереться ему на производстве уже не на кого. И тогда начинается поиск точки опоры, в роли которой часто видят различных консультантов. А их мнение может быть довольно далеким от действительности», – говорит Александр Гадецкий.

Нужны деньги

Даже у очень крупных компаний есть проекты, далекие от реализации. Показательна история Новоуренгойского ГХК Газпрома. Это классический долгострой. Комплекс рассчитан на производство до 400 тыс. тонн различных марок полиэтилена в год. Работы начались еще в 1990-х, но из-за недостатка финансирования были свернуты. В 2010-м Газпром вернулся к проекту, запустить его предполагалось в 2013 году, но этого вновь не произошло. В прошлом году Новоуренгойский ГХК разместил объявления о двух тендерах на привлечение под поручительство Газпрома в сумме 520 млн долл. Но результат не был достигнут. Сейчас в качестве основной даты пуска комплекса называется 2017 год, но реален ли этот срок – не ясно. Газпром же пытается договориться с ВЭБом о финансировании.

Развивается – правда, пока лишь на бумаге – и еще один большой план: расширение мощностей «Нижнекамскнефтехима». Сейчас возможности этиленового производства предприятия составляют 600 тыс. тонн в год, полиэтилена – 230 тыс., поли­пропилена – 190 тыс. Было за­явлено о масштабном проекте, предусматривающем запуск пиролиза на 1,2  млн тонн этилена в год с наращиванием выпуска полиэтилена и полипропилена (на 600 и 400 тыс. тонн соответственно). Стоимость строительства изначально оценивалась в 3 млрд долл. Но в конце июня по итогам годового собрания акционеров ТАИФа глава компании Альберт Шигабутдинов рассказал, что прошла переоценка и теперь проект стоит 9 млрд долл., из которых только на строительство первой очереди (этиленовый комплекс на 600 тыс. тонн) потребуется 4 млрд долл. Работа по привлечению финансирования продолжается.

Впрочем, у разных компаний ситуация с финансовым обеспечением планов разная. Крупнейший из уже запущенных проектов – это «ЗапСибНефтехим» СИБУРа. Он предполагает ввод установки пиролиза мощностью 1,5 млн тонн этилена в год, создание производства различных марок полиэтилена на 1,5 млн тонн и полипропилена на 500 тыс. тонн. Проект начат недавно, и, учитывая масштаб требуемых вложений (речь о 9,5 млрд долл.), а также негативную ситуацию на финансовом рынке, естественно, могут возникать вопросы о реалистичности намеченного. В кулуарах Петербургского экономического форума журналисты задали этот вопрос главе СИБУРа Дмитрию Конову. «На сегодняшний день у компании нет проектов, равнозначных «ЗапСибНефтехиму». Мы практически все заработан­ные деньги, за исключением ди­ви­дендов, инвестируем в него», – ответил он. Кроме того, консорциум инвесторов, в который вошли Российский фонд прямых инвестиций (РФПИ, «дочка» ВЭБа) и международные фонды из Ближнего Востока и Азии, договорился о поддержке проекта. До 1,75 млрд  долл. может быть привлечено из средств Фонда национального благосостояния в качестве долгового финансирования, 3,3 млрд обеспечат международные соинвесторы, РФПИ и коммерческие банки. СИБУР также продолжит финансирование за счет собственных средств. «Благодаря эффективному сочетанию средств удалось структурировать сделку, существенно повысив ее привлекательность для всех участников», – считает глава РФПИ Кирилл Дмитриев.

Не развит рынок сбыта

«Если говорить о химической и нефтехимической промышленности, она работает практически на всю экономику. Современные вещества и материалы сегодня востребованы во всех отраслях – это и стройка, и ЖКХ, и машиностроение, и сельское хозяйство. У нас в химическом и нефтехимическом комплексах занято более 600 тыс. человек. Поэтому крайне важно, чтобы предприятия продолжали устойчиво работать, чтобы заводы продолжали реализовывать программы модернизации и по возможности, хотя это сложная сейчас задача, запускали новые инвестиционные проекты», – заявил в феврале текущего года на отраслевом совещании Дмитрий Медведев. Однако есть и обратная связь – ситуация на рынках сбыта прямо влияет на возможности по реализации проектов в нефтехимии.

Потребление нефтехимичес­кой продукции в России на душу населения по разным нишам примерно в 1,5–3 раза ниже по сравнению со среднемировым уровнем (данные Минэнерго). Планом-2030 предусматривается, что государство будет стимулировать спрос, внедряя регламенты по использованию полимерных материалов в сфере дорожного строительства, ЖКХ, ремонта зданий и сооружений. Однако многие эксперты говорят, что разработка подобных документов происходит слишком медленно. Зато активно обсуждаются инициативы прямо противоположной направлен­ности. Как, например, о зап­рете на розничные продажи пива в пластиковых бутылках, что будет весьма болезненным для производителей полиэтилентерефталата и его переработчиков.
С другой стороны, многие отрасли, являющиеся конечными потребителями продукции неф­техимии, сильно пострадали от кризиса и сами нуждаются в поддержке. Это также сказывается на поставщиках полимерных материалов. Например, отечественный рынок полиэтиленовых труб «просел» на 10% в прошлом году и на треть (хуже всех прогнозов) – за I квартал нынешнего. Чтобы остаться конкурентоспособным, переработчики стараются максимально сократить издержки, а это влияет на качество конечной про­дукции, где и так дела обстоят не блестяще.

К актуальным реалиям не готовы и другие производители конечных изделий из полимеров. «Сегодня многие заявляют, что важным направлением деятельности является импортозамещение. Говорят о необходимости углубления переработки до такой степени, чтобы в конце получать в России уже абсолютно готовый продукт. Однако когда мы начинаем детально анализировать наши возможные преимущества, то приходим к печальному выводу, что их практически нет. Это если подходить к проблеме с точки зрения рыночных отношений», – говорит директор научно-технического центра «Группа Полипластик» Данил Кобыличенко.

Однако данная проблема, по большому счету, выходит за границы сугубо отраслевой проб­лематики и касается промышлен­ности в целом. А это уже, как говорится, другая история.

И так далее...

Отказы от заявленных планов могут влиять на репутацию. «Попытка компании «Башнефть» АФК «Система» совместно с парт­нерами (а потом уже без партнеров) реализовать крупный проект по полиэтилентерефталату, а в дальнейшем отказ от этого проекта, наглядно показали, что серьезных действий от компании в этом направлении вряд ли стоит ожидать», – вспоминает такой пример Андрей Костин. Но все же это, по его словам, скорее исключение, чем правило. «Любая компания, которая в России инвестирует в нефтехимию, уже чем-то занимается, чаще всего добычей или переработкой углеводородов. Проекты, которые реализуются с нуля неотраслевыми инвесторами, можно сосчитать на пальцах одной руки. Поэтому компания, которая заявляет проект, а потом в ходе реализации его корректирует вплоть до полной заморозки или отмены, вопросов не вызывает», – отмечает он. При этом, по оценке Андрея Костина, в России и за рубежом соотношение завершенных и нереализованных проектов примерно одинаково.

Рассуждать о проблемах, мешающих выполнению намеченных в российской нефтехимии проектов, можно и дальше. Однако сложность еще в том, что на самом деле кроме экспертных мнений опереться здесь не на что. Александр Гадецкий отмечает, что во всем мире для оценки сроков и стоимости строительства применяется международный технический аудит, который так и называется As it is или So was constructed («Как есть» или «Так построено»). Проведение исследования по уже выполненным проектам могло бы помочь выявить типичные ошибки и постараться избежать их в дальнейшем. «Но пока, насколько мне известно, примеров таких экспертиз в России нет», – говорит Александр Гадецкий.


почитать еще
Покемон  для Золушки

Покемон для Золушки

Можно ли заменить импортные пластики отечественными? Звучит неплохо, но нет. Хотя бы потому, что далеко не все мы научились делать сами. Нужна фея, которая поможет Золушке стать принцессой. Россия – хороший рынок сбыта для всего нового. Взять хотя бы игру Pokеmon Go, которая еще до официального релиза стала сенсацией. Вот только делиться технологиями с нами мало кто хочет, предпочитая прямые продажи или «отверточную» сборку.

читать полностью
Суррогаты наступают

Суррогаты наступают

Риск встретить некачественный товар или поддельный бренд есть всегда – начиная от продуктового рынка и заканчивая выставкой перспективных вооружений. Не являются исключением и изделия из полимеров. В том, почему на прилавках может появиться суррогатный товар и как потребителю распознать его, разбиралась «Нефтехимия РФ».

читать полностью
Современная алхимия

Современная алхимия

В Средние века людей, желающих изменить сущность материалов, к примеру превратить свинец в золото, считали колдунами и без зазрения совести отправляли на костер. Сегодня же такими опытами занимаются тысячи исследовательских лабораторий – пытаются создать стекло прочное, как сталь, или резину, невосприимчивую к огню. И далеко не последнюю роль в таких изысканиях играют полимеры. О том, что получается в итоге, «Нефтехимия РФ» спросила представителей различных индустрий.

читать полностью