Правила R&D

Правила R&D

Одна из самых популярных тем последнего года – импортозамещение. В теории все прекрасно – бери и выпускай аналог зарубежного товара, тем более что он подрастерял конкурентные преимущества из-за обвала курса рубля. Однако что делать, если в России нет необходимых технологий? Вкладывать деньги в научные изыскания или купить лицензию на уже существующую технологию? В какие продуктовые ниши логичнее инвестировать на фоне импортозамещения?
О том, как лучше действовать, в интервью «Нефтехимии РФ» рассказал директор Объединенного блока развития СИБУРа Сергей Галибеев.

Сколько нужно вложить в исследования и разработки (R&D), чтобы претендовать на звание лидера рынка?

Все зависит от бизнес-модели конкретной компании. Для некоторых наличие собственного R&D абсолютно критично, так как их конкурентоспособность во многом зависит от постоянного совершенствования продуктовой корзины, разработки новых решений для рынка. Поэтому такие крупные игроки, как BASF или DuPont, значительную часть свой выручки тратят на R&D. Там речь идет о сотнях миллионов долларов ежегодно. Для СИБУРа собственные исследования и разработки, безусловно, важны, но не настолько критичны.

Зачем тогда СИБУРу свои технологии? Получается, если есть свое сырье, СИБУРу выгоднее просто покупать на рынке лицензии на производство новых продуктов?

С одной стороны, эффективно конвертировать источники сырья в нужных точках географии в нужные продукты – одна из сильных сторон СИБУРа, но мы видим, как можно увеличить эффективность компании посредством R&D, именно поэтому развиваем это направление. Из конкретных примеров можно привести тут работу, которая была проделана в области расширения марочного ассортимента полиолефинов. На рынке существует множество марок полипропилена, каждая из которых обладает определенными свойствами, востребованными конкретными клиентами под соответствующие области применения. В России за последние годы, особенно после пуска «Тобольск-Полимера», производство полипропилена серьезно выросло, и рынок становится профицитным. При этом по отдельным маркам сохраняется зависимость от импорта. С помощью R&D нам удалось в разы увеличить долю премиальных марок в нашей продуктовой корзине. Это на самом деле прорыв, который был сделан совместно с дирекцией базовых полимеров СИБУРа буквально за последние три года.

В каких продуктовых сегментах работать сложнее всего?

Конечно, это химия высоких переделов.
Объединенный блок развития
создан в СИБУРе в 2014 году, объединив в себе управление НИОКР и проектами развития бизнеса, а также патентование технологий в России и за рубежом. Научные центры работают в Томске (НИОСТ) и Воронеже («СИБУР Инновации»). НИОСТ специализируется на разработках в области полимеров и нефте- и газохимии, а «СИБУР Инновации» – на исследованиях по синтетическим каучукам.
Здесь нужно, чтобы сошлось вместе слишком много факторов, чтобы продукт, что называется, выстрелил. Российский рынок потребления химической продукции – это всего 2% от мирового. Если мы уходим в достаточно глубокие переделы, в специальные продукты, то там, может быть, весь мировой рынок – это всего лишь 100–200 тыс. тонн. Соответственно, есть заводы, условно говоря, один в Европе, а другой в Китае, которые закрывают весь существующий мировой спрос. Если строить свое, то куда продавать? Причем для успеха в глубоких переделах нужно еще сделать имя, а это значит не только умение обеспечивать требуемое качество, но и сильный клиентский сервис.

Текущая продуктовая корзина СИБУРа – это крупнотоннажные молекулы, но мы активно анализируем возможности в средне- и малотоннажной химии. И это одна из основных задач Объединенного блока развития. В прошлом году мы провели огромную работу и для себя выделили несколько перспективных продуктов, где сочетаются значительное внутреннее потребление с отсутствием локального производителя, интеграция в сырье, доступность технологии.

Вы можете подробнее рассказать об этих проектах?

Конкретные примеры приводить не буду по соображениям конфиденциальности. Но в основном они касаются эффективной переработки нашего сырья в более маржинальные продукты дальнейших переделов.

Оценивая потенциал рынка, на какие маркеры вы ориентируетесь?

Об одном я уже говорил – это анализ импортной статистики.
Для успеха в глубоких переделах нужно сделать имя, а это значит сильный клиентский сервис
Определив, какие товары завозятся в Россию, изучив существующие мощности, мы решаем, имеет ли смысл развивать свое производство. При этом речь не обязательно должна идти о новых разработках – возможна покупка лицензии, если в этом случае проект получается выполнить проще и дешевле.

Второй подход – найти продукты, по которым мы можем быть эффективными с точки зрения экспортной ориентированности продаж. Необходимые составляющие этой истории – доступное сырье и логистика. В прошлом году мы сделали «дерево» переделов, где расписали все наши конечные молекулы, прикинули, во что их можно еще перерабатывать. Это упражнение и привело нас к определению нескольких вариантов дальнейших трансформаций. То есть сочетание оценки капитальных затрат, доступности сырья, стоимости логистики дает понимание того, где мы можем конкурировать с другими производителями.

Но в любом случае есть риск неудачи. Как его минимизировать?

Риски есть всегда, и полностью снять их невозможно. Однако рисками можно управлять. С этой точки зрения мы постоянно совершенствуем процессы принятия решений, управления проектами, процедуры их отбора.

Если говорить о более глобальных рисках в индустрии химии, то можно выделить Китай, который часто вкладывается в строительство большого количества производственных мощностей, явно избыточных с точки зрения текущего мирового потребления. Естественно, мы стараемся это учитывать в риск-анализе при отборе того или иного проекта.

И тем не менее именно Китай сейчас становится одним из ключевых партнеров…

Китай в современном мире важный партнер.
«Умение находить источники дешевого сырья и эффективно конвертировать их в нужных точках географии в нужные продукты – одна из сильных сторон СИБУРа».
Еще до решения о вхождении Sinopec в капитал СИБУРа мы активно взаимодействовали, на базе Красноярского завода синтетических каучуков было создано СП, например. Более того, когда у России изменились отношения с западными странами, началась история с санкциями, мы проанализировали импортные катализаторы, которые использует компания, на предмет диверсификации поставщиков. И оказалось, что тот же Sinopec совершил огромный прогресс в создании собственных технологий. Мы посетили их научные центры, и нас приятно поразила линейка катализаторов для нефтехимии. Очевидно, что это в том числе результат целенаправленной государственной политики, направленной на развитие собственных инноваций и разработок, которая реализовывалась последние двадцать лет.

Четыре года назад НИОСТ вел около 20 исследовательских проектов, занимался полимерными композиционными материалами, нефтехимическим синтезом, гетерогенным катализом, синтезом пластмасс, синтезом каучуков. Все эти проекты продолжаются или что-то заморожено?

Часть тех проектов, которые начал НИОСТ тогда, уже внедрена. В первую очередь проекты по полипропилену, о чем уже говорил. Но сейчас портфель проектов стал намного шире. В целом их можно разделить на три группы: разработка новых технологий, повышение эффективности существующих производств, расширение марочного ассортимента полимерной продукции.

Если последние два направления – это в основном прикладные исследования и мы их проводим силами собственных научных центров, то для разработки новых технологий мы сотрудничаем со сторонними научными организациями, как российскими, так и зарубежными. Причина – это наукоемкие исследования, и здесь важно брать в соразработчики научные группы с существенным опытом в соответствующей тематике. Если вернуться к проектам четырехгодичной давности, то некоторые из них канули в Лету. Почему? Во-первых, в исследовательской деятельности всегда есть вероятность неуспеха. Это естественно. Во-вторых, могут измениться бизнес-предпосылки, когда тот или иной продукт внедрять становится нецелесообразно.

Сегодня НИОСТ ведет еще большее число проектов, причем их качество совершенствуется.
Теперь портфель более эффективный, мало проектов отсеивается на поздних стадиях
Теперь портфель более эффективный, только незначительная часть проектов отсеивается на поздних стадиях разработки, ежегодно идет существенный прирост количества внедрений. Если четыре года назад это было одно-два внедрения в год, то теперь их десятки.

Другие требования предъявляются к научным руководителям проекта. Ученым приходится развивать навыки самостоятельной оценки привлекательности проектов для бизнеса компании, они больше общаются с потребителями продукции и внешними соразработчиками, бизнес-единицами, а в случае успеха научной составляющей активно следят за процессом внедрения на производстве. То есть выступают полноценными кураторами проекта.

Есть ли планы по апгрейду научных центров в Томске и Воронеже?

Есть планы по расширению инструментов R&D.
«Рассматриваем создание в НИОСТе центра по пилотированию процессов полимеризации. Это нужно, чтобы «обкатывать» новые марки».
В первую очередь мы смотрим на то, как можно более эффективно поддерживать полиолефиновую тему, потому что сейчас уже выпускаем порядка 1 млн тонн полиэтилена и полипропилена в год. После запуска ЗапСибНефтехима это будет вообще около 3 млн тонн. Рассматриваем создание в ­НИОСТе центра по пилотированию процессов полимеризации. Это нужно, чтобы «обкатывать» новые марки, выпускать опытно-промышленные партии для потребителей, ускоряя процесс вывода продукта на рынок.

Как это будет выглядеть? Производство в лабораторных условиях?

Наоборот, мы собираемся масштабировать лабораторные процессы. В планах сделать такие мощности, на которых можно выпускать тонны или даже десятки тонн опытных марок для омологации у потребителя. Это уже мини-завод. Также в целях развития марочного ассортимента в ближайшее время в Москве планируется создание центра по разработке и применению полиолефинов (полипропилена и полиэтилена). Он будет оснащен современным перерабатывающим оборудованием, которое позволит создавать и испытывать полимерную продукцию, применяя методики, аналогичные эксплуатационным тестам потенциальных клиентов. Благодаря этому мы сможем сократить временные затраты, требуемые для вывода новой продукции на рынок, и эффективнее позиционировать новые марки. По сути, это будет производство небольших объемов готовой продукции, чтобы демонстрировать потребителям свойства и качества создаваемого в СИБУРе сырья.  

Появилась ли потребность в новых компетенциях?

Раньше все проекты были связаны с химией, а теперь мы отдельно развиваем компетенции, которые связаны больше с «железом», то есть оборудованием. Такие проекты необходимы, и они у нас уже появляются.

Можно конкретный пример?

Это проект в Тобольске по повышению извлечения пропана. С помощью математического моделирования рассчитали разные схемы переобвязки оборудования и нашли решение, при котором незначительные изменения технологической схемы позволили увеличить выработку такого ценного компонента, как пропан. В зимний период эффект небольшой, а вот летом… В целом планируем эффект около 100 млн руб. в год.

Над какими продуктами сейчас идет основная работа?

Их несколько, но я бы выделил два проекта. Первый – это разработка собственной технологии дивинилстирольного каучука (ДССК) новых поколений. Это продукт, который очень быстро развивается из-за растущих требований, предъявляемых к современным шинам: топливоэкономичность, безопасность движения, шум. Чтобы сделать рывок и быть конкурентоспособными по сравнению с мировыми лидерами, нам требуется существенная «модернизация» производимого в настоящее время в компании ДССК.

Это очень сложная химия, и здесь необходимо последовательное движение. Первые шаги начали делать в этом году, когда внедрили две новые марки ДССК под требования наших клиентов. Это еще не новое поколение, но шаг вправильном направлении.

Второй проект – разработка собственной технологии производства специальных пластификаторов. Это малотоннажная высокомаржинальная химия. Внутреннее потребление каждого из таких пластификаторов в РФ – от 0,5 до 5 тыс. тонн. Все текущие потребности покрываются только за счет импорта. В НИОСТ процесс разрабатывают таким образом, чтобы можно было построить свинговую мощность, то есть когда на одной технологической линии можно производить сразу несколько продуктов – это в первую очередь экономия капитальных затрат и возможность оперативно реагировать на потребности рынка.



Ульяна Ольховская

 
почитать еще
Кисель из полимера

Кисель из полимера

Яблони, жимолость, черемуха и множество роз… Похоже на описание южного сада? На самом деле это экспериментальная площадка в Салехарде – единственном в мире городе, находящемся непосредственно на полярном круге. Прижиться нетипичным для местного климата растениям помогает криогель, созданный томскими учеными из Института химии нефти Сибирского отделения РАН.

читать полностью
«Чулок» на трубу

«Чулок» на трубу

Полимерная мастика хабаровчанина Георгия Гершмана вошла в список наиболее перспективных изобретений, который опубликовал на своем сайте Роспатент. Речь о гидроизоляционном покрытии, которое может применяться для защиты металлических, гипсоволокнистых и деревянных поверхностей от разрушающего воздействия окружающей среды.

читать полностью
Поморский гигант

Поморский гигант

Из 45 тыс. пластиковых бутылок можно сделать 6,5 тыс. новых футболок. Но это при условии, что использованная тара попадет в переработку. По своей сути пластик – один из самых экологичных материалов на планете, ведь его можно использовать почти до бесконечности. Но в России идея экологически ответственного поведения пока не очень популярна. Чтобы пропагандировать ее, в Архангельске собрали из пластиковых бутылок 12-метрового слона – скульптуру, аналогов которой в мире еще не было.

читать полностью