Машины будут наши

Машины будут наши

Санкции против России могут простимулировать импортозамещение по химическому машиностроению, если все сделать правильно и не применять пошлины на ввоз оборудования.


Секторальные санкции, веденные США и рядом государств Западной Европы против России, возродили в нашей стране интерес к импортозамещению. В том числе и в химической промышленности, которая под санкции не попала. По всей видимости, распространение секторальных санкций на сферы глубокой переработки маловероятно. Тем не менее складывающаяся ситуация заставляет еще раз обратить внимание на химическое машиностроение, ведь именно оборудование выступает первым и главным фактором риска при обострении международных отношений.

С другой стороны, реализация проектов развития нефтехимии, как и в любой иной промышленной отрасли, упирается в вопрос фондов, производственного оборудования. На долю оборудования приходится 30-40% стоимости проектов в нефтепереработке и нефтехимии. У России было время заняться господдержкой сектора, но реальных действий для развития отечественного машиностроения предпринято не было.

Все проекты в нефтехимии за последнее десятилетие, как создание новых промышленных площадок, так и модернизация старых предприятий, не обходились без импортных поставщиков нефтехимического оборудования. И если в номенклатуре оборудования импорта может быть не так много, то в ценовом измерении роль импортной техники всегда хорошо заметна. Например, в одном из крупнейших проектов в отрасли – «Тобольск-Полимере» - доля отечественного оборудования составила всего 2% по стоимости. Эксперты не верят в возможность распространения санкций, подобных запрету на ввоз в Россию оборудования для нефтедобычи, на нефтехимию. Однако вопрос поставлен. Нормальна ли ситуация такой нашей зависимости от импортного оборудования? Можно ли провести программу импортозамещения не только в нефтехимии, но и в химическом машиностроении?

Импорт технологий и экспорт денег

В советское время в нашей стране существовал достаточно развитый комплекс химического машиностроения. Многие из этих предприятий, уже прошедшие через рыночные преобразования, через консолидацию и ныне обычно являющиеся подразделениями крупных машиностроительных холдингов, до сих пор составляют основу отечественного химического машиностроения.

Однако импорт химического оборудования имел место уже тогда. Скажем, в 1980 году СССР закупил за границей химического оборудования на сумму в 1244 млн. тех рублей (в пересчете по официальному курсу), в 1985 году – на 1042 млн. рублей. Это составило, по оценкам советской же статистики, 68,1% и 55,5% от общего объема потребления в стране этого типа оборудования.

В 1990-е страна переживала болезненные рыночные преобразования. В это время спрос на продукцию химических машиностроителей резко сократился, поскольку резко упала и инвестиционная активность в химической индустрии. Упущенное время и недополученные средства привели к тому, что отечественные предприятия после долгих лет недофинансирования НИОКР и основных фондов стали еще более отставать от иностранных конкурентов по качеству выпускаемой продукции. Отечественная техника на фоне импорта выглядела все более дорогой из-за высоких издержек производства на устаревшем оборудовании. Все дороже на фоне импорта обходилась стоимость эксплуатации отечественного химического оборудования. Например, оно имело куда худшие показатели по энергопотреблению: если зарубежные производители работали над энергосбережением, то у отечественных машиностроителей не было на это средств. Как следствие недоинвестированности основных фондов и недостатка квалифицированных кадров (которые трудно было привлечь в кризисные отрасли) – частый производственный брак, необходимость доработки и доделки, а следовательно – и срыв сроков поставки продукции по заказу.

И когда в России в 2000-е снова оживился спрос на продукцию химического машиностроения, многими его плодами, особенно самыми ценными – в нише дорогого высокотехнологического оборудования, – воспользовались иностранные поставщики. В свежем исследовании Rupec «Машиностроение как фактор риска» (ноябрь 2014) отмечается: чем более технологически сложным является тип оборудования, тем ниже доля отечественных поставщиков. Если в части оборудования, изготовление которого связано в основном с формовочной металлообработкой и сваркой (колонны, емкости, резервуары, газофазные реакторы), российские производители доминируют, хотя и здесь видны очевидные ограничения по доступной толщине стенки (реакторы и теплообменники высокого давления), то в части динамического оборудования импорт практически не встречает конкуренции, говорят эксперты.

По оценкам СИБУРа, проводившего в последнее десятилетие активную политику по созданию новых производственных мощностей, по разным номенклатурным группам и сегментам нефтехимического производства уровень локализации промышленного оборудования и материалов различается достаточно сильно. Так, используемые компанией металлоконструкции, железобетонные изделия, емкостное и теплообменное оборудование, детали трубопроводов, кабели, блочно-модульные здания и сооружения – почти на 100% российские. Однако на долю импорта приходится наиболее технологичное и сложное оборудование. Самыми уязвимыми группами оборудования являются высокопроизводительное насосно-компрессорное оборудование, теплообменные аппараты, контрольно-измерительная аппаратура (КИП), автоматизированные системы управления технологическим процессом (АСУТП). Доля зарубежного насосно-компрессорного оборудования составляет порядка 50%, а в сегменте контрольно-измерительных приборов и аппаратуры основная часть техники закупается у зарубежных компаний.

Исследование Rupec выделяет основные черты отечественного химического машиностроения. Сильны позиции в металлообработке, но они сталкиваются с технологическими ограничениями. Такая же ситуация и с минудобрениями, первичной переработкой. Здесь взаимодействие может складываться само собой. Например, как подчеркивают в Rupec, в 2013 году «Уралхиммаш» заключил договор со среднеазиатским газохимическим предприятием, ключевым основанием которого был именно тот факт, что екатеринбургский производитель изготовлял оборудование для первичной комплектации завода. Или, например, динамическое и теплообменное оборудование, колонны и их внутренние устройства нефтепереработки выпускаются серийно десятилетиями. «Поэтому при комплектации новой установки в части емкостного, колонного оборудования, резервуаров выбор практически безальтернативно делается в пользу российских машиностроителей», – отмечает Rupec. А вот для нефтехимии машиностроение не развивалось. В итоге позиции импортных лицензиаров очень сильны: они гарантируют своим заказчикам пуск и эксплуатацию технологии. Для азиатских производителей, как говорят в Rupec, почти нормой стало включать в контракты поставщиков, финансовых партнеров из числа своих соотечественников.

В Rupec выделяют самый важный фактор преимущества импорта оборудования – возможность использовать инструментарий привлечения финансирования под гарантии международных кредитных экспортных агентств. «Такая практика широко распространена не только в Европе или Северной Америке но и, как показывает опыт крупных нефтехимических проектов в Средней Азии, при привлечении финансирования от банков Японии, Китая и Кореи. К сожалению, российская банковская система и институты развития пока не могут предложить действенной национальной альтернативы этому инструменту заимствования», – говорят эксперты.

Стратегический заказ

Очевидно, российские машиностроители должны инвестировать в НИОКР, в обновление фондов, в освоение новых технологий и расширение своих компетенций. Они и пытаются это делать в меру своих сил.

Но возможности самих машиностроительных предприятий ограничены, поскольку отечественное тяжелое машиностроение не может похвастаться высокой рентабельностью. У ведущих отечественных предприятий химического машиностроения средняя рентабельность в послекризисные годы находилась на уровне 1%. Ряд крупных производителей, несмотря на высокую выручку, завершает год с убытком, их спасает только членство в более крупных холдингах. Банки ввиду столь низкой рентабельности тоже не спешат прийти на помощь. Получается замкнутый круг: чтобы выйти на приемлемый для инвесторов уровень прибыльности, предприятиям нужно уже обладать инвестпривлекательностью. Поэтому Rupec предлагает целый ряд мер. Например, использовать средства акционеров, как это уже делают крупные холдинги: ОМЗ, группа ГМС, Атомэнергомаш. В качестве примера эксперты приводят «Уралхиммаш»: компания показывает системные убытки, но продолжает финансировать свою многомиллиардную программу развития. Отрасли можно поменять и стратегию и начать строить взаимодействие со стратегическим заказчиком, который представляет свои потребности на несколько лет вперед.

Поэтому он будет готов заключать долгосрочные договоры, которые позволят привлечь необходимое финансирование. В нефтепереработке и нефтехимии преобладает проектное финансирование, оборудование используется серийное, поэтому выгода заказчика от долгосрочного партнерства очевидна. Как указывают в СИБУРе, прорывные изменения в локализации в России химического машиностроения могут быть достигнуты при системном росте конкурентности отечественной продукции, как по объемам, качеству и технической совместимости, так и по удельным затратам на приобретение и общей стоимости владения.

А для повышения конкурентности российского оборудования важна поддержка со стороны государства: предоставление отечественным машиностроителям налоговых и иных льгот при инвестировании в новые технологии и основные фонды, стимулирование иностранных поставщиков оборудования к повышению степени локализации производства в России и создание условий для активного развития НИОКР на принципах частно-государственного партнерства. С этим согласны и в Rupec, но подчеркивают, что выжить должны не все. «При этом инвесторам будет важна и стабильность входных условий на достаточно длительный срок. Важно также разработать систему численных критериев эффективности таких локализованных производств для «отключения» от господдержки безуспешных проектов и фокусирования на «опорных». Нужна также система требований по углублению локализации, по аналогии с автопромом», – считают эксперты.

Звено цепочки

Но это еще не все. Другой проблемой российского машиностроения является слабое развитие рынка инжиниринговых услуг. Поэтому нефтехимические компании вынуждены привлекать иностранные организации для проектирования и инжиниринга новых объектов. А зарубежные подрядчики, в свою очередь, закупают оборудование и материалы у сертифицированных по международным стандартам компаний.

Оказывает влияние и тот факт, что современная отечественная нефтехимия сильно зависит от иностранных технологий, поскольку многих нефтехимических технологий и вторичных процессов нефтепереработки современного уровня в России просто нет. Иностранный лицензиар нередко становится и генподрядчиком по управлению проектом или по меньшей мере, ставит определенные ограничения заказчику в выборе такого подрядчика, оборудования, и финансового партнера, и строительного подрядчика оттуда же. Или же лицензиар предъявляет очень конкретные требования к материалам для тех или иных деталей оборудования, по западным системам стандартов и классификации, под которые отечественные производители часто не могут подстроиться.

Для решения этой проблемы отечественным машиностроителям следует встроиться в цепочки поставщиков зарубежных подрядчиков. Например, создать специализированные подразделения, работающие с англоязычной документацией. Кроме того, нужно развить компетенции работы с западными EPC-контракторами, обеспечивая проактивный подход на основе кооперации: оперативно и качественно формировать для EPC-компаний комплексные предложения, выходящие за периметр собственных возможностей, ориентируясь, прежде всего, на потребности и используя доукомплектацию оборудованием и узлами других производителей. Быть готовыми пройти аттестацию и предквалификацию собственных предприятий со стороны зарубежных EPC-компаний и обеспечить международные стандарты управления качеством. Или же нужно подумать о создании своего, отечественного EPC-подрядчика.

«Отдав в руки иностранцам EPC-контракты, мы должны понимать, что получим проектирование иностранцами», – говорит генеральный директор «ВНИПИнефть» Владимир Капустин. – «Мы получим технологию вместе с материалами, которые надо будет закупать там, хотя мы можем легко это заменить здесь. Мы же должны сделать так, чтобы «право первой ночи» было у российских проектировщиков и поставщиков».

Выбирая отечественное

Потенциал реализации всех требуемых мер и развития за счет импортозамещения у отечественного химического машиностроения есть. Нефтехимические компании в принципе, готовы сотрудничать с отечественными производителями и даже отдавать им предпочтение. Так, все тот же СИБУР утверждает, что при реализации крупных инвестиционных проектов активно привлекает ведущие российские машиностроительные компании и более 75% закупаемой номенклатуры составляет продукция ведущих отечественных машиностроителей и производителей материалов. В списке российских компаний-поставщиков оборудования – Группа ОМЗ, «Казанькомпрессормаш», «Невмашэнерго», «Пензтяжпромарматура», «Пензхиммаш», «Криогенмаш», «Уралхиммаш», Челябинский трубопрокатный завод, «Дзержинскхиммаш» и другие.

Есть потенциал по созданию отечественного EPC-подрядчика, который продвигал бы отечественное же химическое машиностроение, по крайней мере при реализации проектов здесь, в России. Напомним, что в июле этого года состоялось заседание Консультативного Совета при председателе Комитета Государственной Думы по энергетике по взаимодействию предприятий нефтегазового комплекса со смежными отраслями промышленности на тему «Импортозамещение в нефтегазопереработке». Совет выработал ряд рекомендаций к ведомствам исполнительной власти, призванных стимулировать развитие отечественного химического машиностроения. Здесь и подготовка списка потенциально востребованной в стране номенклатуры оборудования, и перечень рекомендованного к локализации, и приведение к объективной реальности нормативной базы в области качества, и выборка производителей, потенциально способных стать флагманами импортозамещения в машиностроении.

Рекомендуется также составить и перечень организаций, способных исполнять роли EPC-контракторов в нефтепереработке и нефтехимии. Конечно, пока это только пожелания, поскольку исполнительной власти Госдума не имеет. Но сам факт таких действий показывает наличие у государства решимости вплотную заняться развитием химического машиностроения. А значит, у него есть будущее. А вот настоящим риском для нефтехимии и нефтепереработки могут стать непродуманные и несбалансированные действия регуляторов в попытке защитить национальных производителей через радикальные манипуляции со ставками ввозных пошлин. Такие меры чреваты обратным эффектом. Очень вероятно, что у заводов в отсутствие реальной конкуренции просто не будет стимулов снижать издержки и повышать качество. При этом заказчики в ближайшие годы от ряда позиций отказаться не смогут и увеличенные пошлины приведут к удорожанию проектов.


почитать еще
Кисель из полимера

Кисель из полимера

Яблони, жимолость, черемуха и множество роз… Похоже на описание южного сада? На самом деле это экспериментальная площадка в Салехарде – единственном в мире городе, находящемся непосредственно на полярном круге. Прижиться нетипичным для местного климата растениям помогает криогель, созданный томскими учеными из Института химии нефти Сибирского отделения РАН.

читать полностью
«Чулок» на трубу

«Чулок» на трубу

Полимерная мастика хабаровчанина Георгия Гершмана вошла в список наиболее перспективных изобретений, который опубликовал на своем сайте Роспатент. Речь о гидроизоляционном покрытии, которое может применяться для защиты металлических, гипсоволокнистых и деревянных поверхностей от разрушающего воздействия окружающей среды.

читать полностью
Поморский гигант

Поморский гигант

Из 45 тыс. пластиковых бутылок можно сделать 6,5 тыс. новых футболок. Но это при условии, что использованная тара попадет в переработку. По своей сути пластик – один из самых экологичных материалов на планете, ведь его можно использовать почти до бесконечности. Но в России идея экологически ответственного поведения пока не очень популярна. Чтобы пропагандировать ее, в Архангельске собрали из пластиковых бутылок 12-метрового слона – скульптуру, аналогов которой в мире еще не было.

читать полностью