Стартап заказывали?

Стартап заказывали?

Универсального определения того, что такое стартап, не существует. Одни понимают под этим молодые и динамичные структуры, существующие для поиска успешной модели бизнеса, другие – чуть ли не инновационный феномен. Стартапы часто ассоциируются с технологичными прорывами, а это то, чего так
не хватает России. «Нефтехимия РФ» спросила у экспертов, что мешает появлению стартапов в нашей отрасли и в какой нише инновационные проекты все же могут «выстрелить»?

Валерий Швец,
заведующий Кафедрой технологии основного органического и нефтехимического синтеза РХТУ им. Д.И. Менделеева:

«Нефтехимия – отрасль, где любой проект требует существенных вложений на всех этапах: в испытание, капитальное строительство и т.д. Инвесторы в современных условиях часто не готовы идти на риск, что и является основным сдерживающим фактором.

У нас все площадки, где можно было делать опытные установки, исчезли, многие отраслевые институты закрылись. Это уменьшило и без того скромные возможности инновационных проектов. Однако у РХТУ есть определенные успехи даже в таких условиях. Мы разработали технологию инициированного крекинга тяжелых нефтяных осадков, вложили в запуск небольшой опытной установки деньги. На ней мы наглядно показали инвесторам их возможности. Начали с малых и средних предприятий, потом стали проявлять интерес крупные компании, в частности Роснефть.
Большой бизнес интересуется стартапами, если видит результат: ему нужно знать, что технология проверена в каком-то масштабе. Но и в этом случае есть определенный риск. Роснефть на него пошла, другие гиганты пока нет. Для них наша маленькая трехлитровая установка недостаточно показательна».


Владимир Капустин,
генеральный директор ВНИПИнефть:

«Реализация инновационных проектов в нефтехимии предполагает капитальные вложения в инфраструктуру. Сами проекты при этом достаточно дорогостоящие. По мировому опыту, здесь большая роль должна принадлежать государству: создание благоприятных условий, строительство инфраструктуры и т.д. Когда бизнес видит заинтересованность в инновациях, он быстрее на них соглашается. Однако сейчас, в силу кризиса, правительство не может финансировать проекты в том объеме, как раньше. И если не будет каких-то улучшений, то ждать прорывов не приходится. Думаю, такое затишье продлится еще несколько лет.

Что касается наиболее перспективных ниш, то, с моей точки зрения, это на самом деле установки пиролиза этилена. Здесь есть эффект «бутылочного горлышка» – в России мало установок крупной мощности. США и Китай сейчас строят установки мощностью по 3 млн тонн в год. У нас большая часть – на 600 тыс. тонн. И, кроме СИБУРа, никто установки с современными мощностями не строит, везде такие планы лишь декларируются. Если это «узкое горлышко» не расширить, то ожидать прорыва к мировым лидерам не стоит. Я не хочу сказать, что абсолютно никакого развития не происходит. Но если сравнивать показатели с мировыми лидерами, то мы отстаем».


Сергей Фахретдинов,
глава совета директоров
группы «Рускомпозит»:

«Ключевой фактор, влияющий на появление новых проектов во всех отраслях, – предоставление гарантий предпринимателям, создание условий для их деятельности. Крупный бизнес тогда заинтересован в инновациях, которые могут предложить стартапы, когда есть стабильный спрос. В современных экономических условиях основной спрос сосредоточен в госсекторе: по данным портала zakupki.gov.ru, закупки госкомпаний по 223-ФЗ в 2015 году составили около 23 трлн руб., еще 5,4 трлн пришлись на госзаказ – закупки по 44-ФЗ. В целом потребность госсектора и госкомпаний в продукции и услугах составила 28,4 трлн руб. – почти треть ВВП. Но крупные госкомпании, например нефтяного сектора, закрыты и не идут на контакт с малыми и средними предпринимателями (МСП), их возможности не учитываются.

Реализация инновационных проектов в нефтехимии предполагает капитальные вложения в инфраструктуру
Президент Владимир Путин поручил правительству разработать меры по привлечению МСП для работы в технопарках и кластерах в нефте- и газохимической промышленности, а также по стимулированию их деятельности. Срок данного поручения истек практически полтора года назад, но конкретных мер не было. С начала года комитет «Деловой России» по развитию взаимодействия бизнеса и госкомпаний совместно с «Корпорацией МСП» реализуют проект распространения кластерного подхода на производства компаний с госучастием. Концепция была разработана «Деловой Россией» и АНО ЦОП «Новая Индустриализация».

Производственные кластеры в нефтехимической отрасли – возможность для малого бизнеса (в том числе для стартапов) освоить новые ниши и закрепиться в уже существующих. Потенциально успешными для применения нефтехимических продуктов в нашей стране можно назвать дорожно-строительную отрасль, а также космическую сферу и ВПК. МСП могут стать инновационными компаньонами крупных, в том числе государственных компаний».


Владимир Батхин,
директор практики «Нефть, газ и химия» Strategy Partners Group:

«Цикл разработки и внедрения новых технологий в химической промышленности куда более долгий и капиталоемкий, чем, например, в IT или других технологичных сферах. При этом предметом инноваций в химии являются не только продукты, но и технологические процессы, а потребители в обоих случаях – это представители довольно консервативных отраслей (сами химики и нефтепереработчики, строители, ЖКХ, аграрии). Соответственно, есть ряд объективных ограничений для развития новых технологий.

Однако ключевой фактор сейчас – отсутствие спроса и конечного заказчика, а также спонсора. Пока будут в России низкими внутренний спрос и культура в отношении химической продукции, все остальное не поможет. Мы видим, что наши крупнейшие игроки только на фоне угрозы ограничения доступа к технологичной продукции начали конструктивно интересоваться возможностями постановки на промышленное производство наработок отечественной науки. К примеру, объективно большой импульс получило направление по катализаторам, и мы надеемся, что крупный бизнес будет здесь драйвером для развития.

Наши поставщики находятся в роли «запрыгивающих» в последний вагон
Если же говорить о таких потребителях, как «стройка», инфраструктура и ЖКХ, то там за исключением эпизодических случаев даже речи не идет о внедрении новых технологий. В автопроме мы детально изучали ситуацию и убедились, что все центры разработки новых материалов, куда химики могут предлагать новые продукты, находятся за пределами РФ и все наши поставщики, даже с серьезными заделами, находятся в роли «запрыгивающих» в последний вагон вечно уходящего поезда.

Также нужно сказать, что, к сожалению, у нас нет специализированных инвестфондов, работающих с химиками. А командам многоотраслевых фондов тяжело в силу сложности проектов. Были попытки, но результаты не самые обнадеживающие («­Усольехимпром», наверное, самый яркий пример). Также сдерживающим фактором является упадок отраслевых исследовательских институтов и потеря связки «институт – опытное производство». Еще остались сильные профессионалы, при желании можно собрать команды, но многие направления потеряны».


Игорь Кукушкин,
вице-президент Российского союза химиков:

«Проблема в том, что сейчас институты развития, включая корпоративные, конкретными продуктами занимаются мало. Они занимаются развитием производства, маркетингом и проч. А необходимо конкретизировать продуктовую корзину, нужно занимать ниши, освобождающиеся от импорта, политической и курсовой нестабильности, высоких цен. В крупных компаниях созданы исследовательские центры, есть возможности, но не видно особой активности для завоевания новых ниш.

В целом же высокие переделы – это та ниша, которую нам необходимо занимать. Есть активность Минпромторга, который после падения курса рубля и начала политики импортозамещения стал искать площадки для производства на территории России. Важно отметить, что сфера химических продуктов не всегда имеет возможность развиваться сама, она требует крупных, длительных и системных вложений. Необходимо внимание государства, с тем чтобы выйти на нужное качество и объемы, органично влиться в рынок. Только тогда молодые компании могут конкурировать с международными «монстрами», которые занимают ту или иную нишу не один десяток лет.

Что может спасти ситуацию? Например, присвоение нефтехимическим проектам статуса приоритетных
Могу привести простой пример – детские подгузники. Основное впитывающее вещество здесь силикагель. Он сделан в том числе из продуктов нефтехимии, но производится иностранными компаниями. После девальвации рубля цены на подгузники выросли в разы, и выяснилось, что в России никто не знает, как силикагель делать. Теперь половина отрасли думает над этой задачей, ведь объемы рынка милли­ардные.

Вопросы развития нефтехимии – это еще и вопросы развития спроса. Если мы не будем заниматься своим населением, сельским хозяйством, промышленностью, то отрасль будет двигаться инертно или стагнировать. При этом Россия на самом деле не такой большой покупатель, поэтому необходимо еще смотреть, на каких площадках мы можем эффективно работать. Именно международные проекты с региональной направленностью сегодня становятся приоритетными».


Андрей Костин,
руководитель аналитического центра RUPEC:

«Если мы говорим о стартапах в понимании быстрорастущего нового бизнеса с низкими стартовыми издержками и короткой инвестиционной фазой, то таких в крупнотоннажной нефтехимии быть просто не может. Минимальные инвестиции, которые здесь нужны, – сотни миллионов рублей, а это уже не стартап, а сложный инвестпроект. И чаще всего начинают такие проекты люди, которые не первый день в бизнесе. При этом технологии, которые они применяют, уже обкатаны, то есть риск существенно ниже, чем в большинстве классических стартапов. Если взять сегмент переработки полимеров, то порог инвестиций, конечно, меньше, но и здесь никто не хочет изобретать велосипед: покупается комплектное оборудование и начинается производство.

Если говорить о стартапах как о быстрорастущих компаниях, в которых рост и стоимость обеспечиваются выведением на рынок новых товаров, услуг или технологий, то и подобных явлений в российской нефтехимии ожидать трудно, поскольку циклы разработки очень длительны и дорогостоящи, путь коммерциализации и масштабирования также затруднен.

Стоимость демонстрационных или опытно-промышленных установок может доходить до 1 млрд руб., парков таких установок общего пользования в России нет. Привлечь венчурные или аналогичные высокорисковые инвестиции для подобных проектов практически невозможно, поскольку масштабы вложений велики при очень высоком риске – у венчурных инвесторов всегда найдутся более привлекательные альтернативы. То есть фактически коммерциализировать и самостоятельно вывести на рынок новую технологию или продукт базовой нефтехимии вне контура крупного инвестора нереально, а это уже не стартап.

Российская нефтехимия в широком смысле закрывает очень небольшое поле материалов, которые требуются перерабатывающим отраслям. Если уйти от классических трактовок и попробовать притянуть понимание стартапа к популярной логике импортозамещения, то здесь стоит ожидать реализации небольших проектов в нишах специальных материалов для ВПК или космоса, например, то есть там, где можно получить на длительный срок гарантированного потребителя. Но это, строго говоря, не стартап».


Виктория Харитонова,
ведущий научный сотрудник Института экономики и организации промышленного производства Сибирского отделения РАН:

«У нас в стране сейчас недостаточно механизмов стимулирования внутреннего потребления, это и есть главный сдерживающий фактор. Кроме того, на рынке заемного финансирования ситуация ухудшается. Средняя кредитная ставка становится выше средней рентабельности неф­техимического проекта. При этом «выстрелить» в этой сфере вообще ничего не может. Как правило, это все проекты с долгосрочной окупаемостью. Поэтому для капиталоемкой отрасли дороговизна обслуживания кредита равносильна стагнации.

Что может спасти ситуацию? Например, присвоение нефтехимическим проектам статуса приоритетных на уровне правительства. Как известно, такой статус наделяет определенными преференциями. Плюс такие меры, как помощь в создании инфраструктуры, информационная поддержка инвестора, распространение сведений о проекте среди потенциальных клиентов. Подобный опыт у нефтехимических проектов уже есть. В пример могу привести Татнефтехиминвест. Тот случай, когда государственная поддержка оказалась достаточно успешной».


Санджар Тургунов,
генеральный директор
CREON Energy:

«Одной из причин малого числа стартапов является отсутствие инфраструктуры, которая сделала бы их появление возможным. Речь, в частности, об организациях, которые предоставляют венчурное финансирование, а также оказывали поддержку в аренде земли и необходимых бизнесу помещений.

Фактором, сдерживающим появление стартапов непосредственно в нефтехимии, является высокая капиталоемкость отрасли: для реализации новых проектов требуются значительные средства, найти которые достаточно сложно, особенно в кризис. И еще одним ограничивающим фактором является низкий уровень развития рыночных механизмов в сегменте поставок сырья. К примеру, на рынке бензола существующий уровень предложения может удовлетворить запросы только тех его потребителей, что уже работают в отрасли. Для новых ее участников мощностей по производству бензола в России нет.

Что касается ниш, в которых новые проекты могли бы «выстрелить», то здесь все зависит от того, какие продукты переработки на розничном рынке смогут найти спрос в ближайшие пять лет. Успешными окажутся только те стартапы, которые будут нацелены на конечного потребителя».


почитать еще
Заграница  нам поможет?

Заграница нам поможет?

Несмотря на кризис в российской экономике, международные нефтехимические компании сохраняют интерес к отечественному рынку, а некоторые даже планируют развивать производство в нашей стране. Но что означает их приход – импорт в новой форме, то есть «отверточную сборку», как в автопроме, или нечто большее? «Нефтехимия РФ» узнала у экспертов, могут ли иностранцы дать новый импульс к развитию отрасли.

читать полностью
Вам не страшно?

Вам не страшно?

В наше время предметов роскоши практически не осталось – каждая домохозяйка желает недорого обуться в туфли от Louboutin. Желая удовлетворить спрос, мошенники подделывают все – от дорогой электроники до обыкновенной, казалось бы, пластмассы. «Нефтехимия РФ» спросила своих экспертов, приходилось ли им сталкиваться с некачественными пластиками и чем чревато такое знакомство.

читать полностью
Чем помочь?

Чем помочь?

В дискуссиях экономистов в последнее время часто звучит, что нефтехимия способна стать новым локомотивом роста. Дескать, хватит продавать углеводородное сырье за рубеж, пора бы научиться более глубоко его использовать самим. Однако что нужно делать для развития следующего звена цепочки – бизнеса российских переработчиков полимеров, остается за скобками. «Нефтехимия РФ» спросила у отраслевых экспертов, какие меры поддержки реально могут быть востребованы?

читать полностью